Знакомьтесь – Айса Брюгидикова, одна из учениц Анатолия Цебекова, выпускница Элистинского училища искусств им. П. Чонкушова, ныне студентка 3-го курса Российской академии имени Гнесиных. На днях Айса с успехом выступила на концерте выпускников в родном училище. С учетом того, что Айса проучилась год на подготовительном отделении и год - на кафедре теории отделения «музыкальная педагогика», мы говорим о проблемах исполнительства народной песни. Толчком к разговору стало как раз выступление Айсы на отчетном концерте с замечательным исполнением песен советских композиторов. Довольно наступательно, пользуясь возрастным преимуществом, я спросила: «А как же исполнение калмыцких народных песен? В 2016 году вы на отчетном прекрасно пели ут дун и домбровую песню, а сейчас такое задушевное исполнение песен русских советских композиторов. Неужели исчезает, растворяется в вас калмыцкое?».

Айса немного опешила, но профессионально (год изучения теории не пропал даром, и он еще пригодится, когда Айса станет педагогом) все объяснила:
- Конечно, из меня калмыцкое не исчезнет. Я всегда хотела петь калмыцкие песни и петь их на профессиональной сцене. Шла к этому через детскую музыкальную школу, участие в ансамбле «Хадрис», через обучение в училище искусств, пройдя непростой путь поступления в Гнесинку. Мой девиз в жизни: «От мечты отказываться нельзя». Так воспитывает нас, меня и моего братишку, наш отец, он тренер-спортсмен. Моя прабабушка – старая ээджа Мария Тепкеевна и  мой аава Очир Цаган-Халгаевич Дечиновы – хорошо танцевали и пели. Это их кормило и спасло в Сибири. Моя ээджа, учитель калмыцкого языка Валентина Очировна, поет. С детства я с музыкой, с калмыцкой песней. Это случай моей семьи, я росла с ээджей. А многие выросли в семьях, где не говорили на родном языке.
Но сейчас можно все слушать на современных носителях информации, я в Москве постоянно слушаю записи Нины Лиджиевной Бураевой, Боовуш Пюрвеевны Амбековой, Булгун Бюрчиевны Манджураковой,  Валентины Нимгировны Гаряевой. Наши мэтры росли в среде калмыцкого языка, а мы - на том, что осталось. Но ни один монгольский народ не претерпел столько невзгод, сколько калмыки, и калмыки сохранили свою культуру и язык. Знаете, я стала задумываться вот о чем. Почему после исполнения народных песен некоторыми певцами - талантливыми, с прекрасной техникой – остается полная пустота? Я часто хожу на концерты, Дом национальностей организовывает фестивали народов России. Вот кавказцы поют, и чувствуется, что наполнены своей культурой и любовью к родине от подошв до макушки. Зал просто гудит. Такое же происходит, когда исполняют наши «Чичердык». Это наполненность - от корневой связи с землей, с любовью к своей земле. Сейчас, вдали от дома, я чувствую такую любовь к своей родине… И когда я пою калмыцкие песни, все понимают, не зная калмыцкого языка, о чем я пою, они чувствуют мою тоску и любовь.
Меня сейчас многое радует в Калмыкии. Вот, например, раньше, когда еще в школе я на концертах пела ут дун, то мои сверстники в зале даже хихикали, не понимали. И мне было так горько, оттого что они не знают, что это корни нашей культуры. А сейчас другая атмосфера в зале. Я вижу в Элисте, что мужчины носят калмыцкие шапочки с кисточкой улан зала, вижу элементы калмыцкого в современной одежде молодых. В Москве на концертах я выступаю только в калмыцком, и на приглашенных концертах к другим я пою только калмыцкие песни, ведь я представляю свою культуру.
И все, что я получаю в академии, для того, чтобы, вернувшись на родину, состояться профессионально здесь. А я обязательно вернусь, потому что нет на земли лучше места, я не могу долго быть от родины. В академии я беру то, что нужно мне сейчас. Я должна овладеть вокальной техникой, научиться пользоваться грамотно своим голосом. Вокальная техника – это прежде всего правильное дыхание, соединение регистров грудной и головной. Это кантилена, когда звук не раздробленный, а плавный, переходит из слога в слог, из слова в слово. Это важно. Над этим надо упорно трудиться. Всему этому нас учит профессор Светлана Конопьяновна Игнатьева, которая учила Данару Шалханову, Диану Босхомджиеву и других наших именитых певцов. Студентов у нее много, но мы все находимся под таким чутким присмотром – в выборе репертуара, конкурса, концертного костюма и даже прически. Она добрый человек и требовательный педагог, который может так отчитать – мало не покажется. Для меня Светлана Конопьяновна  - эталон педагога. Вообще, мне в жизни очень повезло на таких замечательных педагогов – в школе я училась у заслуженной артистки Калмыкии Антонины Георгиевны Мукаевой, в училище - в классе Анатолия Очир–Гаряевича Цебекова. Помню, как он много работал с нами над произношением, над музыкальной интонацией, требовал мягкого звучания. После  госэкзаменов он сказал мне как отрезал: «Ты поедешь в Москву!». Уже проходя прослушивание в академии, я поняла его – он говорил об уровне профессионального образования.
Возвращаясь к исполнению народной песни, к тому, что есть истинная народная песня, я расскажу об одной случайной, но на самом деле неслучайной для меня встрече. В 2016 году в Москве, в ДК института стали и сплава, был концерт «Тюльпана». Меня пригласили принять участие в концерте, я бегу с костюмом, забегаю, все гримерки заняты, и администратор зала отправляет меня в дальнюю гримерку. Вбегаю и впадаю в шоковое состояние… В гримерке Валентина Нимгировна Гаряева. Я ее девчонкой слушала с пластинок, все современные песни. На концертах только видела, и даже издали чувствовалась ее внутренняя сила. Я, дрожа, тихо сложила костюм, потом набралась духа, подошла и громко сказал: «Валентина Нимгировна, мендут». Мы разговарились, она рассказывала, как на концертах встречалась с Людмилой Зыкиной (Айса так мило сказала: на «слетах советской песни» – Ред.), и та говорила ей: «Валя, спой свою калмыцкую протяжную». Я подумала: «Вот человек, который был на уровне таких великих артистов». Валентина Нимгировна открывала в тот вечер концерт ут дун, и я стала помогать ей с концертным костюмом. И это была такая теплая встреча, которую я запомнила на всю жизнь. Она спросила, какие песни я пою. Я перечислила, и, конечно, это был весь ее репертуар. Она сказала: «Мои песни поешь». И улыбнулась: «Ну, пой, пой». (Это Айса рассказала, подражая голосу Гаряевой, так заразителен мощный голос певицы.) Она рассказала мне, какие русские народные песни исполняла, я сказала, какую протяжную песню я недавно выучила, и она ее запела. Я понимаю, что возраст, но такая мощь, такая харизма. И я повторю: для меня эта случайная встреча была не случайной, я получила подтверждение своим мыслям об исполнении народной песни. В ней, в Гаряевой, находясь рядом, я почувствовала мощь таланта и народного духа, корневую связь с родиной, с народом, с родным языком. И это есть нутро народной песни, а иначе – пустота. А из современных исполнителей народной песни я слушаю Данару Шалханову. Для меня она яркий пример.
Хочу сказать, что я с благодарностью принимаю все уроки жизни. Я сейчас  учусь так осознанно, я знаю, что мне нужно. Студенческая жизнь, наполненная с утра до вечера учебой, мне безумно нравится. Я живу в общежитии с прекрасными музыкантами – флейтисткой и альтисткой. Нам вместе так душевно и комфортно, что мы даже творим. Вот записали, нам помогал гитарист, калмыцкую песню – музыка Сангаджи-Гари Доржина, стихи Баатра Басангова – «Солг Борнь Шовшна» (песня о коне богатыря Джангара). Это  замечательно.

Зоя НАРАНОВА

Айса Брюгидикова расказывает нам: «А это одна из любимых фотографий. На ней стоят слева направо: мои гага Гилян, дядя Санал, ээджа Валентина Очировна, прабабушка Мария Тепкеевна. Сидит мой папа Хонгор Доликович, рядом с ним  дочь близкого друга нашей семьи Любаша,  и мама Данара Петровна держит меня трехмесячную на руках.  Фото сделано в декабре 1993 года».

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после их проверки.


Защитный код
Обновить

Счетчик посещаемости и статистика сайта