Заслуженному работнику культуры Калмыкии, отличнику народного просвещения, члену Союза журналистов СССР и Союза писателей России, единственному журналисту, удостоившемуся премии им. Героя Советского Союза Э. Деликова, Нарану Улановичу Илишкину 27 января исполнилось бы 90 лет.

Конечно, звания, награды (их у него много) – это признание его труда, но, думаю, главным признанием является благодарная память людей.

Наран Уланович - уроженец х. Зюнгар Калмыцкого района Ростовской области. Трудовую деятельность начал в 1944 году в Красноярском крае разнорабочим. В тот же год поступил на факультет русского языка и литературы Абаканского пединститута, но доучиться не довелось: закончив третий курс, выехал в Среднюю Азию, куда был направлен на преподавательскую работу в вузе его дядя Иван Кузнецович Илишкин, в семье которого он жил (мама Нарана Улановича умерла в 1939 г., отец – в 1945 г.)

Год работал воспитателем в одном из детских домов Ошской области Киргизии. С 1948 по 1958 гг. работал учителем в школах Казахстана. По воспоминаниям Нарана Улановича, его «направляли туда, где положение с изучением русского языка становилось катастрофическим».

В 1956 году в Казахстане была издана книга Нарана Улановича, предназначенная для чтения в 3-4 классах, его статьи публиковались в журнале «Народный учитель» Министерства просвещения Казахстана. После восстановления нашей республики с 1958 по 1967 гг. работал инспектором школ Минпроса КАССР, с 1967 по 1970 гг. - инструктором отдела пропаганды и агитации обкома КПСС КАССР, с сентября 1970 по ноябрь 1971 гг. заведовал сектором печати обкома КПСС. В ноябре 1971 года был назначен на должность начальника управления по охране гостайн в печати при Совмине КАССР, где и работал до выхода на пенсию.

Но делом его жизни стала журналистика, и объяснял Наран Уланович это просто: еще в Казахстане он обратил внимание на то, как местные очень гордятся тем, что в годы Великой Отечественной войны они вместе с другими народами защищали Родину. Живший с клеймом «врага народа», он не мог им рассказать о том, что и калмыки внесли немалый вклад в эту главную Победу страны. Почему мы не можем об этом говорить? Почему же подверглись депортации? За что? Эти вопросы и привели Нарана Улановича в журналистику.

Думается, он хотел, чтобы объявленные врагами народа и высланные в Сибирь калмыки, их дети и все последующие поколения изжили в себе навсегда последствия этого античеловеческого обвинения и не только знали, но и гордились своей историей, открыто общались с миром. Для этого Наран Уланович сделал неоценимо много. Об этом свидетельствует его личный фонд, хранящийся в Нацархиве, он состоит из множества жизнеописаний наших земляков, оставивших яркий след в истории России.

О художнике Ф. Калмыке, об ученом-гидротехнике М. Сердюкове, построившем по заданию Петра I Вышневолоцкую водную систему, работающую и в наши дни, о контр-адмирале русского флота Д. Калмыкове, авторе мореходного правила «Дальние сигналы», дослужившем до командира Кронштадского порта и о своих современниках, достойно представляющих наш народ в различных областях жизни по всей стране и за ее пределами, узнали мы из зарисовок и очерков Илишкина.

Работа журналиста требует знаний по истории народа, исследовательских навыков, кропотливости, вдумчивости, живого интереса ко всему окружающему. Все это было в Наране Улановиче, и историки могли называть его своим коллегой, краеведы – причислить его к себе, а архивисты могли считать его архивистом, так как только подтвержденные архивными документами факты становились сюжетами его очерков.

Работая с фондом Нарана Улановича, обратила внимание на то, с каким огромным количеством людей он встречался. Творчески увлеченный, умевший слушать и слышать собеседника, что очень важно для журналиста, зачастую Наран Уланович находил своих героев из чьих-то воспоминаний, где-то мимолетом прочитанной строки, случайно услышанной информации, вызывавшей в нем вопросы - кто это, как это было, где? И он предпринимал поисковые мероприятия, которые в то время, надо отметить, были сопряжены с довольно сложными обстоятельствами: письма шли неделями и больше, телефоны были стационарными, то есть нет человека, допустим, дома, то и не дозвонишься, надо ждать, когда в следующий раз соединят вас на международной станции, к тому же не у всех дома были телефоны. А для встреч с героями, их родными, сослуживцами он использовал трудовой отпуск и за свой счет добирался в разные уголки страны поездом, самолетом.

Так, к примеру, в 50-е годы он услышал, что адъютантом маршала Рокоссовского был калмык. Понадобилось почти 10 (!) лет, чтобы получить подтверждение из архива Минобороны СССР, что Иван (Надвид) Жигреев – уроженец п. Унгун-Терячи Малодербетовского улуса. В 1983 году журналист встретился с его супругой и дочерью. Очерк о Жигрееве еще долго был предметом обсуждения читателей. Сегодня открыты архивы, сотовая связь и Интернет намного облегчили поисковую работу, в связи с этим удивляешься, как же много успел сделать Наран Уланович!

Тематика его очерков обширна – дружба людей разных национальностей, людей труда, искусства, калмыцкое зарубежье. Он первым рассказал нам о киноартисте Иска-хане (чемпионе Европы по дзюдо), о художнике-реставраторе Н. Доржиной, о футболисте Ж. Джоркаеве, о калмыке-легионере из Франции Бадме Хохлашове и о других.

Но была у Нарана Улановича особенная тема – история участия калмыков в Великой Отечественной войне. О многих участниках войны узнали мы от него: о 52 девушках-калмычках, зенитчицах-наводчицах 1569-го зенитно-артиллерийского полка, о командире разведывательного взвода Калмыцкой кавдивизии Евгении Зозуля, о первой группе сандружинниц на юге России, сформированной из 14 девушек – наших землячек, семеро из которых погибли. Невозможно перечислить всех, о ком писал Наран Уланович. Почти все очерки собраны в сборники, издававшиеся в разные годы, их около десяти.

Надо отметить, что это были не публикации ради публикаций, а Наран Уланович многим и помогал.  Сколько людей испытали непередаваемую радость обретения вернувшегося из небытия родного человека, считавшегося без вести пропавшим, когда Наран Уланович по крупицам устанавливал его судьбу. Так, родственники В. Хахлинова, кадрового командира, прошедшего в разведбатальоне еще финскую кампанию, хранят сегодня в семейном архиве справку Минобороны СССР, сообщающую: «Умер 02.02.1945 г. от ран и захоронен в Трехенберге», а родные Ц. Дорджиева, уроженца п. Найнтахин, узнали, что он погиб на Пулковских высотах.

Многим Наран Уланович поведал о том, как и где их родные приняли свой последний бой. К примеру, о Х. М. Очирове он узнал из книги академика Самсонова «От Волги до Балтики»: «… при форсировании Днепра погибли командир батальона Н. Гуркин и его заместитель по политчасти капитан Х. Очиров». А позже в журнале «Вопросы истории» прочел письмо-отзыв на эту книгу С. Скрипилева, как оказалось, воевавшего с Очировым, и строчка из письма автору книги «… к сожалению, об Очирове Вы мало написали. Это был лучший командир из встречавшихся мне за всю войну» подвигла Нарана Улановича включиться в поиск информации об Очирове, он встретился с его однополчанами, один из них подарил фотографию нашего земляка. А из карточки учета политсостава СА и ВМФ, хранящейся в архиве Минобороны СССР, стало известно, что наш земляк был представлен к награде - ордену Красной Звезды, но получить не успел – погиб за неделю до выхода приказа, 2 октября 1943 г., и похоронен восточнее с. Селище Полтавской области. За свой последний бой был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза, но Указом Президиума Верховного Совета от 03.06.1945 г. награжден орденом Ленина.

Есть у нас традиция, как модель сохранения памяти об известных людях, присваивать их имена улицам населенных пунктов или устанавливать обелиски, памятники. Но всегда ли мы знаем, почему эти люди удостоились такой чести? И здесь на помощь приходят очерки Нарана Улановича, рассказывающие о людях, чьими именами названы улицы городов и сел. А в п. Шарнут Сарпинского района установлен памятник К. Спатаеву, казаху, геройски погибшему 26.11.1942 г. за освобождение этого села, и о нем  был очерк Н. Илишкина «Незабываемый подвиг».

Очерки Нарана Улановича – это всегда разговор о человеке и для человека. Короткие, но емкие, написанные мастером слова, они могут быть хорошим подспорьем учителям в их работе, да и в список семейного чтения можно включить без сомнения. Конечно, все течет, все меняется, но ведь понятия чести, взаимовыручки, дружбы, долга сегодня меньше не значат.

Фонд Нарана Улановича - неисчерпаемый. В нем, кроме рукописей, копий архивных документов, сценарий телепередач, хранятся списки земляков, командовавших соединениями и частями, занимавших различные командные должности в годы войны и земляков-офицеров, имевших звания капитанов, женщин-фронтовичек, более 150 фотографий. Некоторые из них являются единственными, передающими нам облик героя.

Хранится переписка журналиста с зарубежными соотечественниками, с дочерями О. И. Городовикова, генерал-лейтенанта В. А. Пэрна, с Героями Советского Союза В. Мергасовым, В. Н. Очировым, Русланом Аушевым и мн. др. Это очень живой, информативный фонд, который будет всегда востребован теми, кто интересуется историей своей республики.

Светлана БОГАЕВА, главный архивист отдела Нацархива РК

 

Судьба человека

Фронтовиком – считать

Известна история, как Наран Илишкин помог М. Х. Горяеву. В декабре 1941 года Манджи Ходжигорович попал в плен и был отправлен в Норвегию на строительство тоннеля. Выжил, был освобожден нашими войсками и отправлен в Сибирь. В Новосибирской области у него забрали документы (у воинов-калмыков, снятых с фронтов, забирали документы, и они уже не считались фронтовиками).

«Было обидно, - рассказывал он Нарану Улановичу, - хоть и был в плену, Родине остался верен, а фронтовиком не считаюсь». Наран Уланович обратился к П. О. Годаеву, помогавшему бывшим пленным в розыске документов. Павел Очкаевич по своим записям установил, что дело спецпереселенца передано из Новосибирска в Элисту, а в нем имелись все данные, по которым Горяев сумел получить удостоверение ветерана войны. Это был один случай из многих подобных.

Счетчик посещаемости и статистика сайта