На днях посчастливилось воочию увидеть Троице-Сергиеву лавру. При виде этой красоты понимаешь, что такая и вправду спасет мир. Это вне реальности, что-то из другого времени и измерения. Живут же люди, думаю невольно. Кто-то каждый день видит ее, эту красотень, слышит звон колоколов, проходя где-то поблизости.
- Зайдем? - предложила спутница, она же коллега, и начальница, и подруга.
- Не-е, - протягиваю как-то трусливо и робко, рискуя сфальшивить.


Слышала, что в Сергиевом Посаде настоящий экзорцист есть. И вообще, я понимаю так: надо подготовиться, а то ведь не постились, не молились, и только что из «Макдоналдса», где всякие двойные роял-чизбургеры, которые не укусишь, в рот не помещаются. То есть возникло много «не», чтобы вот так, сходу, ступить в священную обитель. Мне вдруг отчетливо представилось, что войди я сейчас в Лавру - это все равно что бесцеремонно ворваться в какой-нибудь 17-й век и нарушить ход времени. Надо добавить, что в сумке при этом лежит увесистая мотолыжка на холодец, купленная в торговых рядах в том же Посаде. Ряды там тоже как с картинки, пестрят и ломятся от изобилия. Чисто, празднично, былинно. Если доведется, обязательно сюда приеду, а Бог даст, и поселюсь, быть может.
Сколько же по-своему чудных открытий готовит нам жизнь. Мы все бежим куда-то, не замечая друг друга, не зная и не желая знать. А ведь можно остановиться и посмотреть по сторонам. Даже за час-полтора в пригородной электричке много чего понаблюдаешь. Если не спишь, конечно. Это целый пласт из истинной жизни российских трудящихся.
На платформе гитарист с большим рюкзаком и не меньше чем трехнедельной щетиной, оттого и похожий на геолога-туриста, который путешествует сам по себе. Откуда такой взялся? Он негромко и очень недурно что-то басит, перебирая струны. Войдя со всеми в вагон и дождавшись, когда все усядутся по местам, парень вежливо поздоровался и сообщил, что исполнит несколько песен. Затянул протяжную на манер Владимира Семеновича. Уже после третьей стало понятно: пишет сам. Судьба потрепала, но он стойко и смиренно держит удар. А песня ему помогает в пути.
Пока гитарист пел, три-четыре раза туда-сюда прошнырнули уже не очень молодые безбилетники - бойкая дама в узких штанах, с испитым лицом и два ее кавалера. Так и есть, бегали от контролеров. У певца билет, представьте, был. А значит, концерт не отменяется. При каждом вновь снующем парень вежливо становился тише и давал дорогу. Одним словом, либо дилетант, либо из вырождающихся интеллигентов.
Наконец, по вагону идут три бравых стража порядка, все как на подбор, таких берут, наверное, в кремлевские полки. Первый небрежно, но снисходительно ляпнул: тут вам не концертный зал. И все-таки прошли мимо, не прерывая песню.
Все время внимательно слушал песни сидевший напротив дядька в фуфайке и черной шапочке, похожей на скуфью, какие можно видеть на людях при церквях. Вошла представительная тетя лет 65, с дорогим дорожным чемоданом. Дядька понятливо кивнул: «Что, мать, в Сочи собралась?» Та недоуменно посмотрела и ничего не сказала. «В Адлер», - ни с чего ни с того ляпнул мой сосед слева. «Ну, я и говорю, Адлер - Сочи», - ответил мужичок. «Ладно, - вмешалась я, - пусть допоет, - и добавила, повернувшись к исполнителю: - А вам надо разбавить Высоцким, что-нибудь про баньку. Или про войну. Вот увидите, народ оценит». Он спел: «...толкаем мы Землю локтями, от себя, от себя», после чего уставшая женщина из средних рядов завопила: «Молодой человек, может, хватит уже, идите в другой вагон». Но тут объявили нужную станцию, и люди подались на выход, суя парню денежку. Кто-то сказал: «Неплохо, неплохо». Парень раскланялся, прося прощения и оправдываясь: «У меня есть постоянная работа, а пою, потому что нравится». 
Я тоже пошла своей дорогой - варить шикарный холодец, чтобы наесться от души перед мясопустной неделей, по-нашему, просто Масленицей.

Счетчик посещаемости и статистика сайта